Милорад Додик: Республика Сербская после выборов останется партнером России

Милорад Додик. Архивное фото

Республика Сербская (Боснии и Герцеговины) поддерживает проведение специальной военной операции России на Украине, сомневается в евроинтеграции и выступает против членства Боснии в НАТО. О том, какой будет политика официальной Баня-Луки после выборов в октябре, почему политика Европы по противодействию России и поддержке Киеву была ошибочной, о переговорах с «Газпромом» и об ожиданиях от выборов в Сербии, рассказал в интервью РИА Новости глава правящей в Республике Сербской партии «Союз независимых социал-демократов» Милорад Додик.

— Вы назвали нынешнего премьера Республики Сербской господина Саво Минича кандидатом в президенты, а госпожу Жельку Цвиянович снова – кандидатом в члены президиума Боснии и Герцеговины от сербского народа на предстоящих выборах 4 октября. Какой вы видите свою роль в будущем руководстве Республики Сербской?

— Ничего не изменится, Минич и Цвиянович – мои самые близкие соратники, с той же программой, которая у нас была, эта политика не изменится ни на внутреннем, ни на внешнем плане, мы ожидаем их большой победы. Я остаюсь председателем партии, поскольку большинство руководителей на всех важных постах из нашей партии говорят, что моя роль – быть «президентом всех президентов» здесь, в Республике Сербской, и тех, кто представляет сербов на уровне Боснии и Герцеговины. Так что я остаюсь весьма вовлеченным в разработку всех аспектов политики и ее проведения.

За период в год с небольшим, когда без конституционных и правовых оснований некоторые политики и иностранцы в Сараево решили использовать высокомерие и силу и снять меня с поста президента республики, я показал, что в таких обстоятельствах мы можем работать, и должен сказать, что все идет безупречно. С (президентом Республики Сербской Синишей – ред.) Караном, Миничем, Желькой Цвиянович продолжим проводить нашу политику.
Мы думаем, что Запад определенно разрушил Дейтонское соглашение, что в данный момент не существует Дейтонского соглашения, но есть «Дейтонские разногласия» – мы являемся защитником этого соглашения, а нас обвиняют в его нарушении. А те, кто его полностью развалил, как разрушают общественные достижения, основанные на верховенстве закона и правовых нормах государства, представляют себя защитниками ими же разрушенного.
Таким образом, наша политика остается прежней, как и Республика Сербская и ее конституционная позиция. Мы не принимаем такую Боснию и Герцеговину, которая присвоила полномочия, не принадлежащие ей по конституции и Дейтонскому соглашению. Босния и Герцеговина может идти вперед, только когда и если вернется к конституционному устройству. А сейчас у нас мертвая конституция и неконституционная Босния и Герцеговина, созданная западниками, которая не может функционировать.
Европейский путь для нас давно сомнителен, мы придерживаемся политики неприятия членства в НАТО, мы его отвергаем. Эту политику продолжим, остаемся приверженным и важным партнером Российской Федерации, мы желаем победы России и считаем оправданной СВО. В связи с Украиной ежедневно следим и желаем успехов и в этом направлении, чтобы конфликт завершился победой России. В те моменты, когда вся Европа пыталась строить свою политику на русофобии, мы остались единственным искренним и важным другом в этой части мира для России. Все мои соратники продолжат эту политику в будущем.

— Продолжит ли ЕС свои вмешательства в Боснии и Герцеговине и Республике Сербской?

— Элита в Европе сейчас находится в большом кризисе. Мы считаем, что когда наступит мир на Украине, исчезнут причины для их сплочения, перед СВО они были расколоты. Было видно, что ни Евросоюз, ни НАТО не функционируют так, как они нам представляли это годами. Конечно, давление от них останется сильным, но уже сейчас видно, что нет никакой сплоченности.
Я верю, что появится новая элита, что касается Евросоюза. И что в ЕС и на европейском пространстве победят движения сторонников суверенитета, которые будут заниматься своими государствами и защитой своих народов, а не идеологией, такой как неолиберальная, которая ничего хорошего не принесла их народам.
Как видите, сегодня Германия с этой глобалистской политикой испытывает все больше проблем в экономике. Она уже не та, что была когда-то – очень большая и сильная экономика, хотя и далее остается крупной. Но факт в том, что Россия по своим показателям пошла вверх, а Германия снижается, и РФ сегодня – четвертая экономика мира. А ФРГ, которая еще два года назад была пятой, сейчас опустилась на 11 место. А если Германия впала в экономический кризис, то значит и весь Евросоюз.
Видно, что нынешняя политика не получает поддержки граждан в Европе: у президента Франции Эммануэля Макрона очень скромная поддержка, как и у канцлера Фридриха Мерца в Германии, остальные политики почти незаметны. Они следуют той политике, которая теряет свое значение, потому что видно, что политика нынешней европейской элиты ошибочна в вопросе включения в конфликт на Украине и занятия одной стороны – киевской. Их выбор – стать противниками России – был ошибочным, Европа не может без российских ресурсов. А их элиты клюнули на политику экс-президента США Джозефа Байдена, которая предполагала исключение России, но мы видим сейчас, что энергетический кризис порождает все остальные кризисы. Поэтому я ожидаю, что Евросоюзу придется пересмотреть свою политику и подходы.

Что касается нас здесь – мы в самые трудные моменты отвергли жесткое давление и будем продолжать это делать. Если кто-то хочет сотрудничать на основании наших прав, закрепленных в конституции, мы можем быть партнерами, а те, кто оказался нарушителем конституционного порядка, для нас неприемлемы.
— Руководящий комитет Совета по выполнению мирного Дейтонского соглашения 1995 года выдвинул кандидатуру американского дипломата Луи Кришока на должность исполняющего обязанности высокого представителя в Боснии и Герцеговине. Посольство России напомнило, что высокого представителя должен утвердить Совет Безопасности ООН. Как вы видите эту ситуацию?
— У нас идентичная позиция с Россией, мы не приняли (прошлого «высокого представителя» Кристиана Шмидта – ред.), потому что он не был утвержден в ООН. Мы не приняли ни его назначение, ни его деятельность. Нет причин менять эту позицию. Мы хотим, чтобы высоких представителей не было, потому что 30 лет они создавали проблемы, как делал Шмидт и другие. Меня радует, что Россия последовательно и твердо продвигает позицию о прекращении необходимости в существовании аппарата высокого представителя и его самого.
Также отмечу, что США при нынешней администрации на важных форумах заявляют о необходимости того, чтобы местные политики сами принимали решения и что нужно упразднить аппарат высокого представителя. Это может обнадеживать, при том, что позиция США несколько отличается от позиции РФ в вопросе сроков: они хотят закрыть через один-три года, а мы с Россией хотим, чтобы это произошло немедленно.

Здесь видим привычное высокомерие Запада – в Дейтонском соглашении не существует поста исполняющего обязанности высокого представителя. Такой позиции не предусмотрено. Если ранее кто-то так и назывался, то соглашение такого не предполагает. С другой стороны, очевидно, что у американцев один подход, а у европейцев совершенно другой, поэтому возникла странная ситуации, и появился некий «исполняющий обязанности».
Еще необходимо отменить так называемые Боннские полномочия высокого представителя (право влиять на законодательство БиГ – ред.). С самого начала это было превышением полномочий, а то, что не обосновано законом, не может приводить к правовым последствиям. Босния и Герцеговина могла бы сохраниться, если бы все решения высоких представителей были отозваны правовым актом. Тогда можно было бы попытаться что-то сделать в Боснии и Герцеговине посредством диалога.
Нам не нужен никакой иностранец, особенно как это было до сих пор, чтобы он имел абсолютную власть. Парламенты и конституции в мире боролись с абсолютизмом, монархами, а нам попытались на 30 лет вернуть некоего современного «царя-короля», который вел себя как слон в посудной лавке и создавал проблемы во внутренних делах.

— Ранее вы сказали, что в сентябре приедете в Россию. Идет ли речь о Мировой атомной неделе в Москве или каком-то другом форуме?

— Я планирую, конечно, где-то в конце сентября – все зависит от динамики и календаря событий высокопоставленных лиц в России, я буду с ними согласовывать.
— Вы – единственный политик на Балканах, который публично осудил теракт в Старобельске и другие удары ВСУ. Появляется ли на Западе понимание о том, кого они поддерживают в Киеве?
— Нет, нет. После этого они одобрили выделение Киеву огромных средств, миллиардов, и снабжают их новыми системами, дронами и остальным. Там, на той стороне, невозможно найти понимания, даже в вопросе гибели людей. СВО с российской стороны была направлена на то, чтобы избежать гибели гражданских лиц, тем более массовой. А с противоположной стороны был выбран колледж для авиаудара и гибели молодых людей, вероятно, чтобы вызвать панику или нечто подобное. Но со стороны Запада вы не могли видеть никакого осуждения, того, что это воспринято как военное преступление, жестокое массовое убийство и преступление против человечности. Ничего подобного. Они действуют по своим стандартам – согласно их принципам, приемлемо убивать сербов, сбрасывать бомбы с обедненным ураном 30 лет назад, а сейчас, вероятно, также приемлемо убивать россиян – и так они смотрят на мир. У меня нет никаких сомнений на этот счет.

— Долгосрочный договор о газоснабжении между «Газпромом«и компанией «Сараево-Гас« из Республики Сербской обсуждался на переговорах в Санкт-Петербурге, как и возможности увеличения объемов поставок газа из России, а также участия российских компаний в газификации РС. На каком этапе находятся договоренности?

— Сейчас разрабатываются юридические документы, которые должны охватить предстоящий период. Мы сохраняем наши более ранние планы по сотрудничеству с «Газпромом». Считаем, что только это реально и наиболее выгодно для нас, и мы делаем это. Спасибо российской стороне, которая была очень внимательна к нам и была очень корректной в прошедшем периоде. Мы – не большие потребители, больше газа расходуется в федеральном Сараево, чем у нас. Но Россия для всей Боснии и Герцеговины поставляла газ и была очень корректна по отношению ко всем. Хотя из Сараево происходили антироссийские выпады, и сараевские политики на стороне Запада, Украины, они хотят ввести санкции против России, хотят, чтобы она потеряла свою государственность. Но Россия, возможно, и из-за нас осталась последовательной в том, чтобы жителям Сараево обеспечить беспрепятственное снабжение газом. В этом вопросе верю, что так и продолжится в будущем.
При этом в Сараево решили осуществлять очень дорогой проект в сотрудничестве с западными структурами. Многие думают, что из этого ничего не выйдет, «на хлеб хотят и пирога» (от добра – добра не ищут – ред.), как говорит наш народ. У них уже есть дешевый (российский – ред.) газ, а они радуются новому газопроводу, который принесет им газ в три раза дороже. Что-то здесь не так, но это их вопрос.
— Определены ли сейчас у вас какие-то сроки и объемы с «Газпромом«?
— Как я уже сказал, сейчас идет работа над документами, и мы в соответствии с политикой, которую проводит «Газпром», их согласуем.

— В Сербии осенью, как и в Республике Сербской, ожидаются выборы. Официальная Баня-Лука поддерживает тесную связь с Белградом – чего вы ожидаете от волеизъявления там?
— Наш опыт взаимодействия с президентом Сербии Александром Вучичем и его командой весьма положительный. У нас была экономическая поддержка и политическое понимание в защите статуса Республики Сербской. В этом отношении мы ожидаем, что выборы подтвердят лидерство президента Вучича, и что Сербия устранит раскол в обществе, который виден на протестах со стороны тех, кто легко согласился быть слугами иностранцев, прежде всего Запада, и что они не достигнут каких-либо существенных политических успехов.

Источник: ria.ru