Елена КараеваВсе материалы
Запад в противостоянии с нами не делает ни пауз, ни перерывов. Науськать киевских наслать БПЛА на Петербург через Прибалтику, чтобы сместить внимание участников ПМЭФ, — пример яркий и военного свойства. А есть еще война информационная, когда специально, чтобы замусорить медийное пространство и увести разговор на не слишком существенную тему, насылаются письма. Открытые. Западники и их киевские протеже, конечно, исходили завистью на максималках к победам России на внешней (и столь значимой) площадке, как Петербургский форум, когда все это устраивали.
Участники конкурса на главного русофоба — что из Киева, что из столиц западнее Бреста — остались на этой неделе в микроскопическом меньшинстве. Те, кто определяют настоящую повестку в сегодняшнем мире и принимают решения, основанные на балансе влияния в экономике и геополитике, на эти судороги пиарной пляски Витта не отреагировали.
Они, наши гости из зарубежья — ближнего и дальнего, отреагировали на российские успехи. На русский стиль жизни. На то, как славно мы успели страну обустроить и обиходить.
Нынешний российский триумф по реакции остолбенения напоминает знаменитейшую сцену из «Служебного романа», когда Людмила Прокофьевна Калугина, мымра по повадкам и в одежде, превращается в роскошную и ослепительную красавицу. И те, кто ее впервые такую видят, стоят с открытыми ртами.
Сегодня, в день, когда мы празднуем блеск и роскошь русского языка (и как нельзя лучше, что это и день рождения «нашего всего» — Александра Сергеевича), стоит сказать, что русское преображение — это не модельная стрижка и стильный макияж коллективной Людмилы Прокофьевны Калугиной. Ну или не только новый стиль и новый блеск в глазах.
Мы за четыре года СВО вернули себе право на гордость. И право, если пользоваться аналогией с превращением из дурнушки в красотку, не обращать внимания, кто и как к нам относится. И как нас оценивает.
Состоявшийся накануне открытия Петербургского форума Совет по реализации госполитики в сфере поддержки русского языка — потрясающая иллюстрация изменения нашего самостояния. Да, русский язык для нас — государство- и народообразующий. Да, он — доминанта нашего огромного пространства. Русский язык — одна из главнейших, если не самая главная культурно-географическая скрепа (те, кого от слова корежит, могут остановиться и не читать дальше), не мы его, наш родной язык, придумали. Но нам его беречь.
На протяжении нескольких десятилетий, когда мы романтически и жадно смотрели на Запад, язык наш терзали и ломали все кому не лень. Его нарочно фаршировали англи- и галлицизмами, то есть заимствованиями из английского и французского языков, хотя в русском были идеальные и точные терминологические и иные аналоги.
Русский язык сознательно оскопляли и огрубляли — и тоже нарочито, транслируя абсолютно безнаказанно обсценную лексику и засоряя речь — и письменную, и устную — вульгаризмами. Русский язык из языка Толстого, Пушкина, Тургенева, Ахматовой, Маяковского начал превращаться в жаргон из подворотни.
Мы долго запрягаем, но ездим быстро.
Приоритет русскому — в вузовском образовании, когда будут организованы факультеты русской словесности, отдельные. И самые, надеемся, престижные, где в аудиториях будут лучшие. Цвет русистики. Блеск следующих поколений русского языкознания. И конечно, единый учебник родного языка. Начиная с самого первого. Он назывался букварем. По нему учились те, кто сегодня руководят страной. Решение правильное. И в ситуации, когда нас пытаются все еще разорвать и сломить, единственно возможное. Жаргон и «разнообразие нормы», как и «вариативность лексики», оставим тем, кто остались в политической подворотне.
В Петербурге, где все флаги в гости к нам — в полном соответствии с пророческими словами Александра Сергеевича, Россия была радушна. Приветлива. Царственна. И предупредительна. Она показала гостям не просто свою крону — какую те только пожелали осмотреть. Цифровизация — едва ли не самая продвинутая на планете. Технические разработки — да вот они, любые. На всякий вкус. Любого масштаба. И никакого «дефицита». Ни в чем.
В Петербурге Россия показала и свои корни. Вы хотели знать, как и на чем держалась подвижная российская экономика, когда никто не знал и не думал про транспорт? Мы им показали русскую тройку.
До всяких железных дорог, до дилижансов, до такси и омнибусов коренник и две пристяжные в особой упряжке обеспечивали не просто транспортное сообщение, но и огромный, важный централизованный и губернский бумагооборот, включая доставку почтовых корреспонденций — и всегда по расписанию. И всегда в срок.
Державу объединял язык. Русский. Законы — русские, разработанные с учетом русского стиля жизни и госуправления.
Державу объединяли летящие тройки лошадей.
Державу строили наши предки, знавшие и хранившие русский язык. Сегодня державу — нашу большую историческую Россию — строим мы, их потомки. Знающие, что без сохранного культурного кода мы можем остаться коллективной и истеричной мымрой.
Запад мечтал устроить нам хаос и потрясения. Мы сберегли великую Россию. Запад — проиграл. Оставим его на обочине. А сами сядем в русскую тройку и полетим на ней в наше общее и блистательное будущее.
Источник: ria.ru