Оглавление
- Народный храм
- Проект знаменитого архитектора
- Строительство храма и исчезновение икон
- Иконописцы храма
- Меценат и искусствовед Юрий Олсуфьев
- Храм сегодня
26 июня (по новому стилю) 1913 года была заложена церковь преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле — построенный на народные пожертвования храм-памятник русским воинам на месте Куликовской битвы. К памятной дате историки и специалисты РИА Новости с помощью высоких технологий визуально воссоздали фрагменты строительства святыни, чей уникальный облик определил выдающийся русский архитектор Алексей Щусев.
Народный храмИдея создания храма на Куликовом поле возникла в семье и в окружении графов Олсуфьевых. В прошении епископу Тульскому и Белевскому Питириму от 19 сентября 1903 года граф Александр Васильевич Олсуфьев доказывал необходимость создания церкви на территории Куликова поля вблизи установленной в 1850 году мемориальной колонны с целью образования отдельного прихода для окрестных жителей. Он выразил готовность пожертвовать под строительство 36 десятин земли из своего имения с условием посвятить храм преподобному Сергию Радонежскому.
«Храм задумывался как памятник русскому воинству. Во многом это было связано с эйфорией, которая царила среди русского дворянства после победы над Наполеоном», — пояснил научный сотрудник Государственного музея‑заповедника «Куликово поле» Сергей Кусакин.
В 1902 году епифанский помещик, генерал‑лейтенант граф Александр Васильевич Олсуфьев пожертвовал около 40 десятин земли под строительство храма в деревне Ивановка (сегодня — Куркинский район Тульской области). Он же возглавил строительный комитет, куда вошли архитектор Алексей Викторович Щусев, депутат Государственной думы, епифанский купец Константин Иванович Расторгуев, которому принадлежала деревня Ивановка, художники Петр Иванович Нерадовский и граф Владимир Алексеевич Комаровский, священник села Орловка Евгений Нечаев и другие. В 1907 году, после смерти графа Олсуфьева, комитет возглавил его сын Юрий Александрович.
Архитектор Алексей Викторович Щусев
«На строительство храма‑памятника был объявлен всеобщий сбор средств. Деньги начали поступать со всех уголков России, включая Дальний Восток. Сохранилась толстая папка документов о пожертвованиях. Там были разные суммы от людей разных сословий: кто‑то присылал побольше, кто‑то поменьше. Император Николай Александрович пожертвовал на строительство храма пять тысяч рублей золотом, а крестьянская семья Маркиных из Подмосковья прислала два рубля. В денежном переводе было расписано: «От Гаврилы Иванова 1 руб., от жены Веры 50 коп., от дочери Софьи 50 коп.»», — рассказал историк.
В 1904 году епископ Тульский и Белевский Питирим (Окнов) получил одобрение Синода и императора Николая II на сооружение храма.
Проект знаменитого архитектораПроект храма Сергия Радонежского выполнил выдающийся русский зодчий Алексей Викторович Щусев, который с 1901 года был внештатным архитектором Синода. Известно, что в 1902 году он перестраивал дом графа Олсуфьева на Фонтанке в Санкт‑Петербурге. Дом понравился заказчику, и он заказал зодчему строительство храма.
В диссертации члена‑корреспондента Российской академии художеств Дианы Кейпен‑Вардиц «Храмовое зодчество А. В. Щусева в контексте архитектурно‑художественных исканий неорусского стиля» указывается, что к 1904 году архитектор Щусев создал уже два проекта будущей церкви.
Зодчий Алексей Викторович Щусев и граф Юрий Александрович Олсуфьев на строительстве церкви преподобного Сергия Радонежского в 1914 году — храма-памятника русским воинам на Красном холме, расположенного на месте, где по преданию находилась ставка беклярбека Мамая во время Куликовской битвы
«В 1904 году архитектор приступает к творческим опытам в неорусском стиле. Он создает второй вариант церкви на Куликовом поле, в котором закладываются основы индивидуального варианта стиля. /…/ Формы храма стали значительно лаконичнее, число деталей уменьшилось, плоскость стены стала играть собственную значимую роль. В нем уже присутствует обращение к синтезу московской и новгородской архитектуры при определяющей роли последней. /…/ Все части здания сплавлены в единое целое. Здесь впервые использованы мотивы владимиро-суздальской архитектуры, которые в дальнейшем будут играть важнейшую роль в его творчестве», — пишет исследователь.
По словам Дианы Кейпен‑Вардиц, в храме проявились основные черты неорусского стиля Алексея Щусева — «мощная пластика архитектурной массы и объема и графическое совершенство прорисовки отдельных частей и деталей».
«Образные прототипы для своих произведений Алексей Щусев нашел в пластической брутальности новгородско‑псковской архитектуры и изысканности деталей раннемосковского и владимиро‑суздальского зодчества, контрастирующих своей хрупкой красотой с массивностью стен», — подчеркнула она.
В письме хранителю Русского музея Петру Нерадовскому Алексей Щусев писал: «Что касается Куликовской церкви, то она выходит по архитектуре очень хорошо. Я изменил верх второй башни, вместо купола — шлем… Оставить обе башни одинаковыми — это ложноклассично, робко».
«Щусев пришел к идее придать церкви двухбашенный западный фасад. Фасад с одинаковыми башнями ему показался невыразительным. И зодчий решил сделать их не просто разными по величине, но асимметричными», — рассказала искусствовед, главный научный сотрудник Музея архитектуры им. А. В. Щусева Юлия Ратомская.
По ее словам, с одной стороны, это напоминает древние русские храмы, а с другой стороны, он хотел вдохнуть в башни жизнь. Чтобы это была не холодная архитектура, красивая или некрасивая, а одушевленное здание. И тогда Щусев придумал для себя, что эти башни — это образы русских воинов.
Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.
Различные пропорции башен, особые очертания их крыш, похожих на воинские шлемы, по словам зодчего, были навеяны образами русского былинного эпоса и напоминали о древних богатырях — героях битвы, о героизме и стойкости русского народа, много лет назад отстоявшего Родину на просторах Куликова поля.
В 1910 году Алексей Щусев получил звание академика архитектуры и был избран пожизненным членом Совета Академии художеств, а в феврале 1915 года зодчий прекратил сотрудничество с графом Олсуфьевым. Разрыв произошел из‑за иконостаса: архитектор хотел сам заняться его созданием, но Олсуфьев привлек к этой работе других художников.
Имя Алексея Щусева связано с такими знаковыми архитектурными проектами, как Марфо‑Мариинская обитель, Казанский вокзал в Москве, Мавзолей Ленина, здание Наркомзема, гостиница «Москва», станция метро «Комсомольская‑кольцевая». Храм на Куликовом поле занимает важное место в этом ряду.
Строительство храма и исчезновение иконПервый камень в основание церкви был заложен 16 июня (по старому стилю) 1913 года. Для строительства по железной дороге было доставлено 50 вагонов кирпича из Ельца, 15 вагонов песка из Серпухова и пять вагонов каменных напольных плит из порфира из Санкт‑Петербурга. В 1914 году храм был «вчерне» готов — здание построено, стены отштукатурены под роспись.
Создание иконостаса граф Юрий Александрович Олсуфьев, сам искусствовед и реставратор, привлек своего родственника и друга, художника и иконописца графа Владимира Алексеевича Комаровского и художника Дмитрия Семеновича Стеллецкого. К сожалению, выполненные ими иконы не сохранились, о них остались лишь упоминания в архивах Государственной Третьяковской галереи.
В годы Первой мировой войны работы по строительству храма замедлились и завершились только в 1917 году, отметил Сергей Кусакин.
Перейти в медиабанк
Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле
«После февральской революции 1917 года Юрий Александрович Олсуфьев вынужден был покинуть свое имение Буйцы. Но он понимал, что необходимо было продолжать отапливать храм, и обратился за помощью к епифанскому купцу, члену Государственной думы III и IV созывов Константину Ивановичу Расторгуеву. Тот добился от Синода выделения тысячи рублей на покупку дров и пяти тысяч рублей на завершение строительно‑отделочных работ. К сожалению, с приходом Октябрьской революции работы замерли, храм не был расписан, а иконы письма Владимира Комаровского, уже привезенные в ящиках и осмотренные Олсуфьевым, бесследно пропали. В 1918 году в церковь поставили другие иконы и освятили как обычный приходской храм», — рассказал историк.
До 1940 года в храме проводились богослужения, он был закрыт Советской властью последним во всей округе. Во время войны храм сильно пострадал. После войны его посещал Александр Солженицын, который так описал свои впечатления: «Задолго, с высоты, мы увидели на другой, обширной высоте как будто иглу в небо. /…/ рядом привиделась нам как будто церковь, но странная, постройки невиданной».
Иконописцы храмаС созданием храма Сергия Радонежского на Куликовом поле тесно связаны имена художников и иконописцев графа Владимира Комаровского и Дмитрия Стеллецкого.
Дмитрий Семенович Стеллецкий (1875–1947) окончил Высшее Художественное училище при Академии художеств в Санкт‑Петербурге. Начиная с 1900 года он, нередко в компании своего близкого друга и сокурсника Бориса Кустодиева, путешествовал по Русскому Северу, посещал старинные русские города и монастыри и делал зарисовки монастырских фресок и икон.
С 1912 года Дмитрий Стеллецкий был участником общества «Мир искусства». Известно, что он гостил у Олсуфьевых и писал картины по их заказу. Художник стремился к освоению традиций древнерусского искусства и хотел осмыслить их на современном ему этапе развития российской культуры.
«Стеллецкий думал не о художественном приеме, не о стилизации, он грезил /…/ об искусстве, верном древнему канону: плоскостному двухмерному изображению, обратной перспективе, анатомической отвлеченности, красочной символике — словом, тому, что нашло высшее свое выражение в иконах и фресках в эпоху нашего художественного цветения в XV–XVI веках. Притом верность далекому прошлому представлялась ему как свободное вдохновение (молодое вино в старых мехах), отнюдь не как слепое подражание или ремесленная подделка», — писал Сергей Маковский, сын известного художника Константина Маковского, в своей книге «На Парнасе «Серебряного века»».
Граф Владимир Алексеевич Комаровский (1883–1937) был родственником Олсуфьевых. До четвертого курса он учился на юридическом факультете Санкт‑Петербургского университета, откуда перевелся в Академию художеств, но вскоре покинул ее. После этого он отправился вместе с двоюродным братом Юрием Александровичем Олсуфьевым в Европу, где изучал искусство раннего Средневековья.
В 1910 году Владимир Комаровский возвратился в Санкт‑Петербург, где познакомился с Дмитрием Стеллецким. В это время в Русском Музее открылся отдел древнерусского искусства, древние иконы начали реставрировать и экспонировать. Оба молодых художника оказались под глубоким впечатлением от русской средневековой живописи.
Период с 1911 по 1921 г. был самым творчески насыщенным и благополучным в жизни Владимира Комаровского. Совместная работа над иконостасом для храма преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле была очень важна для становления его как иконописца, осознания им своего призвания.
Перейти в медиабанк
Посетитель в храме Сергия Радонежского на Красном Холме в Тульской области
Искусствовед Елена Попова в статье «Д.С. Стеллецкий, В.А. Комаровский и иконописцы первой половины XX века в России и эмиграции» писала: «Двух художников начала XX в. — Д.С. Стеллецкого и В.А. Комаровского — интересовал мир высоких богословских представлений средневековья, сложной византийской и древнерусской иконографии. И только потом — колорит, орнаменты и архаика, свойственные народному искусству».
По ее словам, Дмитрий Стеллецкий и Владимир Комаровский были образованными людьми и прекрасно знали искусство фрески, икон и миниатюр. В творчестве обоих мастеров прослеживается влияние русского средневекового искусства; они заимствовали стилистику и иконографию древнерусской живописи. Создание фресковых росписей и иконостаса в храме Сергия Радонежского на Куликовом поле стало важным проектом, объединившим этих художников.
«По воспоминаниям современников, иконы храма Сергия Радонежского поражали своей красотой. Сохранилась только часть акварельных эскизов иконостаса 1914 г., по которым работали иконописцы, воссоздавая облик внутреннего убранства церкви на Красном холме», — отметила Елена Попова.
После революции Дмитрий Стеллецкий уедет во Францию. В 1925 – 1927 гг. он выполнит роспись стен церкви и создаст большой иконостас храма преподобного Сергия Радонежского Сергиевского подворья в Париже. Он умрет в 1947 году и будет похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.
Владимир Комаровский останется в России. В 1921 году напишет «Донскую» икону Богоматери – список чудотворного образа, созданного в 1380 – 90-е гг. Феофаном Греком по заказу вдовы князя Дмитрия Донского Евдокии Дмитриевны (в монашестве Ефросинии Московской) в память о победе на Куликовом поле.
В 1923 году художник переедет в Сергиев Посад к Юрию Олсуфьеву, работавшему в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, а затем в Москву, где продолжит писать картины и выполнять росписи интерьеров различных учреждений. В 1937 году художник будет арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности, расстрелян и похоронен на Бутовском полигоне.
Меценат и искусствовед Юрий ОлсуфьевГраф Юрий Александрович Олсуфьев (1878–1938) окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета, затем продолжал заниматься в нем на историко-филологическом факультете. Впоследствии он стал крупным искусствоведом, реставратором и музейным деятелем.
После революции и завершения строительства храма на Куликовом поле граф поселился у Троице‑Сергиевой Лавры, где до конца жизни занимался спасением церковного художественного наследия, его музеефикацией и реставрацией. В частности, он был одним из руководителей реставрации рублевской «Троицы»: именно он в конце 1918 — начале 1919 гг. в составе Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древней живописи составил протокол о раскрытии иконы.
В период антицерковной кампании 1920 года, по благословению Патриарха Тихона граф Олсуфьев вместе со священником Павлом Флоренским и наместником Лавры архимандритом Кронидом возглавил тайную операцию по спасению главной святыни Троице-Сергиевой лавры — главы преподобного Сергия Радонежского.
Юрий Олсуфьев был одним из создателей музея в Троице-Сергиевой Лавре. В 1928 году по приглашению И. Э. Грабаря стал сотрудником центральных государственных реставрационных мастерских в Москве; а в 1931 году стал заведующим секцией реставрации памятников древнерусской живописи в Третьяковской галерее. Опубликовал ряд работ по древнерусскому искусству. В начале 1938 года был осужден за «распространение антисоветских слухов» и расстрелян на Бутовском полигоне.
Храм сегодняС 1967 по 1980 год, к 600-летию Куликовской битвы, в храме Сергия Радонежского на Куликовом поле были проведены масштабные ремонтно-восстановительные работы. В его помещениях до 2010 года действовал филиал государственного музея-заповедника «Куликово поле».
В 1992 году в храме прошла первая с момента его закрытия служба. В 2010 году состоялось его великое освящение. В настоящее время это действующий храм Русской Православной Церкви, подворье Троице‑Сергиевой лавры.
Источник: ria.ru